Бумажный лист неистово задрожал в воздухе, прямо перед лицом измученной девушки. И тогда листок влетел в волосы Наташе, но не зацепившись, сорвался вниз. Девушка от неожиданности вздрогнула и прижала руки к лицу. Были слышны ее рыдания. Невыносимая боль, смешавшаяся с безумием. Но Миша и Саша, внимательно следившие за видеороликом, уже не считали Наташу сумасшедшей. Ведь лист А4, как по волшебству плававший по комнате, видели и они.

Ночь и кошмар накрывают с новой силой. Они теперь больше, сильнее, реальней. Я дрожу, обнимаю маму. Это снова сон про ее завод, про тот манекен, и я им кричу, что это не она, верните маму, твари! И даже манекен говорит, что она – настоящая, – еще б он другое сказал! – но голос пустой, совсем непохоже. Хоть бы мама не шла туда снова, за зеленые двери. Их кто-то скребет по ночам, и ржавчина сыплется из-под когтей.

Какой-то мудрец однажды сказал: жизнь – дерьмо. Я с ним согласен, но от себя добавлю – ничего не существует. Когда мы умрем – мы уснем, словно ложась на ночь, но утра не наступит. Этот счастливый билет в один конец выдается один раз и вы уже его потратили. Тогда возобновляется вакуум – бесчувственное забвение, которое на некоторое время прервала жизнь.

Я то, что заползает в тебя через рот во время мирного сна. Нависает над твоей кроватью, пробуждая тебя в оцепенении ужаса. Стоя у твоей кровати впотьмах убранной сумраком комнаты - я здесь единственная не нужная тебе вещь, но я же пришел, с целью перетянуть тебя во сне на свою сторону. Хочется переврать твою душу, заставить ее мыслить загадками, гневом, завистью. В содружестве с ней - нетленной, подмять этот мир под себя.

Клоун обожает новые места. На гастролях всегда первый выпрыгивает из машины, смотрит, что здесь и как. Если на всем поле есть хоть бы один зуб стекла или штырь, Клоун непременно на него напорется. Придурок. Ему уже не больно, вон как задорно носится! А нам потом кровищу отстирывать. Ну ничего. Теперь знаю, что надо сразу замочить в холодной воде, тогда еще есть шанс. Клоун вечно рвется к рулю, особенно в начале пути. Ясное дело, мы не пускаем – он же не знает, куда ехать. Кто-то из труппы дал карту, так Клоун ее съел. Запасной не было. Бедовый он, конечно, зато не соскучишься. Не представляю, что делал бы без него. Хороший пес, этот Клоун.

- Вы памятники оформляете? – жестикулируя на последнем слове, точно речь зашла о формах старой знакомой. - Все верно. - Супруге на нашу с ней годовщину желаю заказать памятник. - Простите, Вы хороните свою супругу? - Боже упаси! – сплюнул три раза через плечо и постучал по голове себе мужик – Если умирать, так в один день. Мы клятву давали. - Вы уверены, что это подходящий подарок для так горячо Вами любимой супруги? – сглотнув от изумления, спокойно переспросил художник. - Что Вы хотите этим сказать? - Ничего. Хотел уточнить, уверены ли Вы в том, что хотите заранее увековечить себя с супругой на надгробном камне? - Да. Такой замысел. Я и место на кладбище выкупил. - Быть может, я напишу ваш общий портрет или увековечу вашу любовь и уважение к супруге на металле? Вот, взгляните, примеры моих работ. - Да вы ж поймите, у меня замысел: любовь до гроба.